Вихляев Иван Иванович

Канал Москва-Волга на своем пути пересекает 22 больших и малых болота, проходя ⅓ своего протяжения то частично, то полностью в торфяном грунте.

Если в малых строительствах возможно обойти отдельно встречающиеся единичные болота, то при постройке канала Москва-Волга обойти болота было невозможно и нецелесообразно как по техническим, так и экономическим соображениям. Поэтому руководством Строительства и были приняты меры к изучению торфа как строительного материала и как несущего основания, а также к изучению методики производства работ по отсыпке торфяных сооружений и сооружений на торфяном основании и широкому применению его в производственных условиях.

Дмитровский район богат торфяными болотами, для изучения которых была создана Центральная торфяная станция, а для переработки торфа - несколько торфопредприятий, в том числе Орудьевская торфобрикетная фабрика.

О специалисте высочайшего уровня, обладающем широким научным и практическим опытом работы в этом направлении, повествует статья Николая Федорова «Первый профессор». Она посвящена Ивану Ивановичу Вихляеву.

Краткая справка:

Вихляев Иван Иванович (1896-1965). Профессор. Почвовед. Основатель Центральной торфяной станции (ЦТБОС) в Дмитрове. Преподаватель ТСХА. Арестован в 1930 г. Специалист по торфу на строительстве канала Москва-Волга. Реабилитирован.

Великая Отечественная война

Разгорающаяся заря привела в движение округу. Парни, девушки, старики и женщины продолжили то, что не успели вчера - возводить оборонительные сооружения. Противотанковые рвы, ходы сообщения, окопы и запруды - все, что готовилось к встрече фашистов.

Глядя на происходящее, чувствовалось: развернувшееся действие имеет четкую «режиссуру». Словно умелый мастер задумал и осуществлял эту гигантскую работу.

Неподалеку по дороге сплошным потоком текла река человеческого горя. Беженцы, едва успевшие взять что-то с собой, колхозные стада коров, которых некогда было кормить и доить, редкие автомашины, увозящие раненых в тыл.

Из-за облаков выныривали немецкие самолеты и начинали расстрел двигающегося шоссе. И когда улетали, все возобновлялось снова.

А у фортификационных «бастионов» появлялся седой интеллигент, которого сопровождал тоже немолодой офицер со шпалой в петлицах.

- Товарищ Вихляев... - обращался капитан.

- Коллега... - слышалось в ответ.

Военспец знал, что гражданскому - за шестьдесят, что он ученый с мировым именем. И хотя профессор - специалист по торфу - дело знает, недаром добровольно пошел навстречу врагу.

Стоял октябрь, и гитлеровцы рвались к столице.

- Товарищ Вихляев, - сказал утром капитан, - вас отзывает Москва.

Иван Иванович мог удивиться, но в жизни его случалось столько неожиданностей, что вряд ли это требовалось.

В столице он не жил давно. Арест, заключение и пресловутые минус шестнадцать, в том числе Москва и Ленинград, давно это исключили.

Но в Наркомземе, куда его вызвали, все выглядело знакомо, словно бывший зав. кафедрой Тимирязевской сельхозакадемии никуда и не исчезал.

- Со вчерашнего дня столица на осадном положении, - сказал ему замнаркома, - не хватает топлива. В первую очередь необходим торф. Государственный комитет обороны потребовал от нас оперативно наладить его добычу в больших объемах. Вам в числе других поручается это дело, тем более опыт подобной работы у вас есть.

- Не подведи, Иван Иванович, а то сам знаешь, - потеплев в голосе, закончил зам. наркома.

- И еще, - словно спохватившись, добавил хозяин, - в секретариате возьмите продуктовые карточки и документы на проживание.

Вихляев хотел напомнить про «минус шестнадцать», но не стал, т.к. хорошо знал, что государственная машина в своих решениях сбоев не дает. Просто в это трудное время срочно потребовался первый в СССР профессор-торфяник. Да и опыт подобной работы у него действительно имелся.

Первая мировая война

... Первая мировая круто изменила жизнь, выдвинула другие приоритеты, призвала солдат и офицеров на фронт, а науку - трудиться на нужды армии, возвращая в тыл с передовой тех, в ком была особенная необходимость.

- Господин Вихляев, железным дорогам требуется торф. Необходимо обеспечить не только их, но и все пристанционные зоны и, наконец, создать требуемый запас. Для этой цели возвращены с фронта около четырехсот человек вплоть до чина полковника. Вас мобилизуем как специалиста, знающего места залегания этого топлива и способного оперативно организовать дело.

Из автобиографии:

Родился в 1879 г. «Мной одним из первых начато систематическое изучение торфяного фонда России. Эта работа издана книгой, с картой расположения торфяных болот. Она послужила для составления плана ГОЭЛРО, а также в виде особого труда представлена Наркомземом на Лондонскую энергетическую конференцию в 1924 году и напечатана в ее трудах».

До открытия конференции еще десять лет. Мир содрогается от бомбежек и других ужасов войны. И для нужд мобилизованной промышленности, движения поездов требуются знания и организаторские способности Ивана Ивановича Вихляева.

Только один факт.

За годы войны на 16 железных дорогах создано 81 торфяное хозяйство, где работало 289 торфоформовочных машин.

- Вот что, голубчик, - сказали ученому в Военно-полевом управлении железными дорогами, - есть приказ о выделении четырех с половиной миллионов рублей для закупки формовочных машин. Это задание поручается вам. Действуйте!

Пройдет короткое время, и уже новая власть выделит только что созданному Главторфокомитету сорок тысяч рублей золотом на строительство профильных заводов.

Новая власть знала, какие богатства хранят несметные болота России, и приступила к их освоению.

К 1940 году, запишет профессор И. Вихляев, добыча торфа в СССР - 64,6% от мировых показателей.

Гражданская война

Гражданская война отрезала от центра главные запасы угля, поэтому торф как топливо стал крайне необходим. Но помимо его добычи, нужд железных дорог, требовалось строительство электростанций, работающих на этом топливе.

И Совнарком принял постановление о создании Госкомиссии по электрификации России - ГОЭЛРО, которую возглавил будущий вице-президент Академии наук Глеб Кржижановский. В числе членов комиссии - ведущие специалисты разных отраслей и среди них - будущий главный инженер Москваволгострой Сергей Жук и Иван Вихляев.

Учёба и наука

Вихляев поздно и непросто пришел в науку. «В Петровско-Разумовскую сельскохозяйственную академию поступил в 28 лет. Учился сначала на свои, а со второго года - на казенную стипендию. Есть и другая запись: «…в Богородскую сельхозшколу я поступил случайно». Да и средств для учебы у крестьянского сына не было. Ивану повезло: эту школу только что открыли, и его приняли без особых проблем.

1905 год принес не только новые знания, но и революцию.

Учащихся предупредили: носить красные рубашки возбраняется, а они не подчинились. В училище полиция учинила обыск, но и это не произвело впечатление.

Хлопнула дверь. Это хозяин дома, где квартировал Вихляев, помощник начальника железнодорожной станции Фома Кашковский отправился на службу.

- Давай.

И Вихляев с другим учащимся Сергованцевым извлекали резиновый шрифт и начинали печатать листовки, а затем распространяли на станциях и в окрестностях имений графа Бобринского.

Из воспоминаний И. Вихляева: «Во время обыска в училище присутствовал Тульский губернатор А. Шлипе. Меня уволили из училища. На сахарном заводе давал уроки мальчикам. Потом меня снова приняли... К экзаменам в сельскохозяйственную академию из училища допускали только тех, кому выдали особое свидетельство. Среди счастливчиков оказался и я».

Через месяц пребывания в Москве Вихляева вызвали в полицию: выяснилось, что он под надзором этого ведомства и каждую субботу должен отмечаться в участке и о выезде сообщать.

Из воспоминаний И. Вихляева: «В Смоленске без согласования с полицией читал лекции, летом в Москве получил выговор. Когда ездил в Новгородскую губернию, становой пристав писал донесение».

...Кремль. 27 октября 1920 года.

- Ну, все собрались? - говорит председательствующий.

В зале около двухсот крупнейших специалистов, делегированных наркоматами - земледелия, путей сообщения, Высшего совета народного хозяйства весь цвет российской науки и техники. Вместе с ними - знакомые лица: председатель Совнаркома Владимир Ленин, председатель ВСНХ Феликс Дзержинский, Леонид Красин, Роберт Классон.

- Начинаем...

Гаснет свет, и на экране - первый документальный фильм о добыче торфа гидравлическим способом.

Собравшиеся с интересом наблюдают за происходящим, а Ивану Вихляеву все это до детали знакомо. Сколько прошел и проехал он по стране, когда задумал составить карту залежей топлива!

Из воспоминаний И. Вихляева: «В первое время Владимир Ильич еженедельно по вторникам принимал нашего председателя Г. М. Кржижановского, который потом передавал его указания ответственным сотрудникам ГОЭЛРО, просматривал программу электрификации отдельных районов, делал замечания, читал статьи из выпускаемых ГОЭЛРО бюллетеней».

В числе первостепенных объектов - Шатурская и Ленинградская "Красный Октябрь" электростанции. Уже к 1922 году их расчетная мощность оказалась превышенной в три раза.

Год спустя профессор И. Вихляев организует и открывает торфяную опытную станцию. В двадцатые годы, кроме научной работы, он преподает в Ленинградском лесном институте и возглавляет кафедру торфа Тимирязевской сельхозакадемии. За передовым опытом Ивана Ивановича направляют в Германию, Голландию, Швецию.

Из воспоминаний И. Вихляева: «Изучая дело за границей, я пришел к выводу, что такое же значительное и целесообразное использование торфа в качестве подстилки должно быть и у нас. Множество лежащих втуне болот могут рассматриваться как удобрение почв для получения высоких урожаев».

...Отпуск 1930-го казался несбыточным, а наступившая реальность обрадовала.

В природе царствовала осень, а в Крыму завершался бархатный сезон. Отдыхающих уже не так много, поэтому Ялта оживленной не выглядела.

Можно наслаждаться солнцем и морем и отодвинуть все заботы в будущее.

Но болезнь свела отдых к нулю. Директор торфяного института слег и ходить без посторонней помощи не мог.

И было непонятно: почему вместо врачей у кровати вдруг оказались неизвестные люди с военной выправкой, но в штатском.

Профессора И. Вихляева вытащили из кровати, сунули в машину и доставили к московскому поезду.

В столице ему предъявили обвинение во вредительстве в области гидротехники.

Из воспоминаний И. Вихляева: «Я объяснил следователю, что этого не могло быть, т.к. я не являюсь специалистом в этой сфере и написал протест прокурору по надзору, но меня с эшелоном отправили на Ладейное поле. Там готовил программу технических курсов, но их не открыли. Потом создавал музей по лесному фонду...

Просил направить на торфоразработки, т.к. денег не получал. А у меня в Москве - жена и двое малолетних детей без средств существования. Именно это было самым тяжелым для меня наказанием».

Об этом периоде Иван Вихляев напишет в автобиографии: «...с 1930 года работаю в системе НКВД».

А система, захватив однажды профессора-торфяника, выпускать не собиралась. Система выжидала. Скоро, очень скоро этот крупный специалист, сейчас в Свирьлаге создающий учебный комбинат, станет востребован.

Система дала команду весной 34-го. Заключенного Вихляева направить на строительство канала Москва-Волга.

Канал Москва-Волга

Из Балахнинского лагеря, где профессор И. Вихляев трудился на торфоразработках, а вечерами читал курс «Торф как топливо», его доставили в Дмитров.

Задачу поставили четко: создается комплекс научных лабораторий, производственно-исследовательскую должен организовать он...

Пока на улице Инженерной стучали топоры, новый начальник отделения торфа МВС профессор И. Вихляев отправился изучать возможности трассы.

В полевом блокноте Ивана Вихляева появляются записи: Кухолковское болото (поперек трассы 1,3 км. Бугай-Зерцаловское. Учинские болота (1-3) в пойме р. Учи в районе Акуловской плотины. Мельдино... Яхромское (по восточному краю. Татищевское (4,6 км).

В ходе работы ученый делает важное заявление: торф - не только топливо, но и строительный материал.

И развивает мысль: необходимо использовать его при возведении дамб и плотин. Это даст несомненную экономию.

Из записей И. Вихляева: Татищевские опытные дамбы заложены летом 1934 года в южной части болота. Торф - древесного происхождения. Для сооружений он брался и из канальской выемки.

Первоначально участок состоял из шести дамб.

При этом использовались различные варианты: с торфяным зубом, с массивной песчаной пригрузкой и без нее, с торфяным основанием и частично с торфяным экраном. Работы велись с 21 июля по 30 ноября и завершились успешно.

Отдельные аварии (трещины, оползень) не изменили ситуацию. Окончательное оформление дамб произведено в ноябре 1936 года...

Работы велись не только в одной точке трассы, экономия в итоге составила почти двенадцать миллионов рублей.

Тема "Торф в гидротехническом строительстве" станет потом докторской диссертацией.

А пока...

Заместителю председателя Моссовета т. Хвесину. «Очень прошу защитить семью заключенного профессора Вихляева И. И. - не дать ее выселить из квартиры. Вихляев И.И. хорошо работает и скоро освобождается. Очень полезный работник на строительстве канала Москва - Волга. Помощник главного инженера Б. Шлегель. Заверяю. Начальник строительства Л. Коган».

«Результаты произведенных профессором И. И. Вихляевым... работ по изучению торфяных грунтов дали возможность впервые применить их в гидротехнических сооружениях канала Москва - Волга в размерах, не имеющих прецедента ни в практике СССР, ни за границей...

Бывший главный инженер строительства канала имени Москвы, доктор технических наук А. Фидман».

После таких достижений должны следовать строки: Родина высоко оценила... Но Родина никак не оценила заслуги профессора И. Вихляева. Медали: "За доблестный труд в Великой Отечественной войне" и "В память 800-летия Москвы" - вот и все. Но при этом не разрешила вернуться к преподавательской деятельности (все-таки «бывший «вредитель». А когда с «вредителей», «контрреволюционеров», «антисоветчиков» сняли наветы, наступила старость. И должность члена техсовета управления Главтехфонда при Совете Министров СССР явилась слабым утешением.

Профессор И. Вихляев написал и опубликовал свыше ста научных работ. Но, наверное, их могло оказаться значительно больше.

И только в одном месте высоко ценили профессора И. Вихляева. Своего Ваню. Выпускника Богородского сельхозучилища.

«В училище я поступил случайно», - написал когда-то Иван Иванович.

Случайность оказалась постоянством и дала блестящие результаты.

Переписка продолжалась десятилетия и закончилась со смертью профессора в 1964 году.

Николай Федоров

Библиография:

Федоров, Н. Первый профессор / Николай Федоров // Дмитровский вестник. – 2005. – 13 октября. – С. 2. – Текст : непосредственный.

Вихляев Иван Иванович

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.