Перцов В.В

Владимир Валериевич Перцов – художник, график, педагог. Многие знают его по любимым иллюстрациям к детским книгам.

Родился 7 июля 1933 года в Дмитрове. Его мама, Екатерина Михайловна Голицына – из семьи потомственных князей Голицыных. Вместе с семьей, отцом, дедом и братьями Владимиром и Сергеем Голицыными, будучи выселенными из Москвы за дворянское происхождение, Екатерина Михайловна с 1931 года проживала в Дмитрове. Здесь вышла замуж за Валерия Перцова, здесь родились ее сыновья – Владимир, Николай и Александр.

Прадедом Владимира Перцова был Владимир Михайлович Голицын - московский губернатор и городской голова, почётный гражданин Москвы. Эпоха В.М. Голицына в Москве – это первая Московская электростанция, первые очистные сооружения, водопровод, первая телефонная станция, четыре новых железнодорожных вокзала (в том числе – Савёловский), проект московского метро…Всю жизнь В.М. Голицын вел дневник, некоторые фрагменты которого опубликованы и представляют для нас, современных читателей, невероятную ценность и интерес. Владимир Михайлович Голицын прожил в Дмитрове совсем немного, скончался в 1932 году и был похоронен возле Казанской церкви.

Со стороны отца, Валерия Перцова, потомка старинного дворянского рода, гласного Московской городской думы, были литератор Эраст Петрович Перцов, знакомый с А.С. Пушкиным и Е.А. Баратынским, и литератор, искусствовед, издатель Пётр Петрович Перцов, друг Д. С. Мережковского, В. Я. Брюсова, автор «Литературных воспоминаний». Отражая эту семейную историю, в 1996 году Владимир Перцов пишет большую картину «Пушкин в гостях у Перцовых в Казани 7 сентября 1833 года» и дает описание к ней:

«Когда А.С. Пушкин в 1833 году ездил в Оренбург собирать материалы к «Истории пугачевского бунта», он заехал на три дня в Казань и обедал у своего петербургского знакомого, молодого литератора, поэта и издателя Эраста Петровича Перцова.

Вначале Пушкин был смущен, увидев много народу, ведь договаривались, что будут только свои. Но все это была одна семья: мать Мария Ивановна, урожденная Веневитинова, 13 детей – Эраст, Анна, Аполлинария, Александра, Юлия, Платон, Виктор, Николай, Лариса, Александр, Елизавета, Владимир, Петр, Константин и два зятя. После обеда Пушкин и Эраст сели играть в шахматы, в воспоминаниях фигурирует большой ноготь на мизинце у поэта».

В 2014 году Владимир Валериевич Перцов выпускает подробную книгу воспоминаний о своей семье и братьях, ставших известными учеными-химиками – «Братья Перцовы». Книга замечательна тем, что содержит многочисленные истории «от первых лиц», сопровождаемые уникальными семейными фотографиями.

Первым учителем Володи Перцова был его дядя, брат матери – Владимир Михайлович Голицын, удивительный человек и талантливый художник-романтик, изобретатель детских настольных игр. К великому сожалению, он прожил совсем недолго, много раз был арестован и погиб в Свияжске в 1943 году от пеллагры.

Владимир Перцов вспоминал: «Я много рисовал, а он приговаривал: ''Рисуй больше - художником станешь...''. В детстве я помогал маме (она была художницей-шрифтовиком) - заливал краской контуры написанных ею букв. В школе постоянно делал всякие стенгазеты и даже прославился выпуском регулярных листков ''Календарь знаменательных дат'' - заголовок, портрет, статья, иногда ещё рисунок какой-нибудь».

Учиться Владимир пошел на художника-графика и в 1956 году окончил Московский полиграфический институт, курс П.Д. Гончарова и Г.Т.Горощенко. Был распределен в «Гослитиздат» техническим редактором, благодаря чему хорошо познакомился со всем процессом издания книги. В это же время выполнял иллюстрации для детского журнала «Мурзилка».

В «Мурзилке» Владимир Перцов познакомился с Евгением Мониным, Вениамином Лосиным и Виктором Чижиковым. Художники с удовольствием сотрудничали, их первая совместная работа - «Сказки А. К. Барышниковой (Куприянихи)» (Советская Россия, 1961). Здесь основные сюжеты рисовал В. Лосин, несколько больших иллюстраций, заставки, концовки, обложку с форзацами сделал Е. Монин, разворот со Змеем Горынычем - В. Чижиков. Владимир Перцов писал заголовки и буквицы, стилизованные под древнерусскую скоропись. В дальнейшем В. В. Перцов неоднократно работал в содружестве с этими художниками.

С начала 1960-х выступал иллюстратором книг издательства «Детский мир» (с 1963 г. - «Малыш»).

Первой значительной самостоятельной работой по иллюстрированию книг стала былина «Садко» в прозаическом пересказе А. Н. Нечаева (выпущена издательством «Малыш», 1970). Владимир Перцов основательно подошел с выполнению этой работы - побывал в Великом Новгороде, изучал книги по искусству и истории Древней Руси. Это дало возможность в своих иллюстрациях придать былине исторические черты новгородской жизни XIV века, не умаляя её сказочности. В 1971 году также в издательстве «Малыш» в оформлении и с иллюстрациями В. В. Перцова вышла архангельская быль Б. В. Шергина «Ваня Датский». Шергина художник считал старинным другом своего дяди В. М. Голицына и называл своим любимым писателем. Каждый лист книги украшен орнаментом, на центральном развороте - вид старого Архангельска. На полосных иллюстрациях главные герои окружены второстепенными персонажами и событиями, как иконописными клеймами. В. В. Перцов гордился этой книгой и долго ждал её переиздания. Книга была переиздана в 2015 году.

В 1968 году была выпущена книга Олега Тихомирова, посвященная Александру Невскому. Затем – книги этого же автора о Дмитрии Донском, Козьме Минине и Дмитрии Пожарском. У художника появилась главная тема – русская история от Владимира Святого до Отечественной войны 1812 года. В дальнейшем В. Перцов оформлял целую серию книг, выходящих под названием «Страницы истории нашей Родины». Эти книги переиздаются и сегодня, выпускаясь как самостоятельные издания, так и в составе сборников.

За годы плодотворной работы Владимиром Перцовым было проиллюстрировано и оформлено более 200 книг. Из наиболее крупных – сказки о Петре I «Находчивый солдат», «Русские народные сказки», поэма А.С.Пушкина «Полтава», «Былины», книга, соединяющая писателем Ильей Сельвинским в один сюжет русские былины, под названием «Три богатыря», совместно с друзьями В.Лосиным и Е.Мониным, сборник рассказов разных авторов о ремеслах «Серебряная пряжа», сказки И.Шурко «Сотворение мира». Владимир Перцов выполнял иллюстрации и оформлял множество книг своего двоюродного брата Сергея Голицына: «Сказания о земле Московской», «До самого синего моря», «Сказание о Евпатии Коловрате», историческую книгу о русской архитектуре «Сказание о белых камнях», «Село Любец» и другие. В издательстве «Фортуна» вышел сборник былин, сделанных в разное время, церковь святой Татьяны издала с иллюстрациями В.Перцова «Евангельские рассказы» - все это довольно значительные книги в переплетах.

Владимир Перцов очень любил рисовать (именно – рисовать) шрифты. И выполнял это в высшей степени профессионально. Каждый шрифт создавался с учетом тематики книги и вкраплялся в общую иллюстративную канву. Во время всей своей художественной деятельности Владимир Валериевич создавал многочисленные шрифтовые работы, писал шрифты не только для своих книг, но и для своих друзей, художников детской книги. Сделал также наборную гарнитуру, в том числе и скоропись (курсив), в кириллических формах, которая в настоящее время широко используется.

За эти годы художником было создано большое количество рисунков для разных журналов – «Мурзилка», «Веселые картинки», «Вокруг света», «Огонек» и многих других, выполнены рисунки к Букварю, по которому учились миллионы советских детей.

Кроме основной работы по книжной иллюстрации Владимир Перцов с 1958 года регулярно участвовал в Московских, республиканских, всесоюзных и зарубежных художественных выставках. Много работал и в станковой графике, был великолепным портретистом и пейзажистом.

В 1980 году В.В. Перцову было присвоено почетное звание «Заслуженный художник РСФСР».

В 2002 году – звание «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации».

Владимир Перцов был награжден более чем 40 дипломами, а в 2015 году получил специальный диплом «За особый вклад в искусство книжного дизайна, верность эстетическим принципам» на Всероссийском конкурсе «Образ книги».

Работы Владимира Валериевича Перцова находятся в Государственной Третьяковской галерее, Русском музее, музеях Барнаула, Астрахани, Магнитогорска, Череповца и других городов, в частных собраниях в Париже, Нью-Йорке, Монреале, Праге и др.

Многие годы Владимир Перцов был знаком с художником, монументалистом, искусствоведом В. А. Фаворским, считал его своим учителем.

Был дружен с архиепископом Иннокентием (Просвирниным) и написал книгу «Русские святые. Жизнь и деяния» с его благословения. В ней рассказывается о праведной жизни и многотрудных делах русских святых во славу церкви и Российского государства.

Владимир Валериевич известен не только как художник, но и как писатель, публицист. В его арсенале - книги и статьи по искусству, истории, краеведческие очерки, он написал текст, сам оформил и подготовил к изданию книгу «Русский рисованый шрифт».

Еще В. Перцов выступил составителем прекрасного путеводителя по Подмосковью, выдержавшего три издания – «Выходные в Подмосковье», а также написал путеводитель по соседним областям – «Соседи Подмосковья».

Среди друзей В.Перцова – художники, архитекторы, искусствоведы, многие из них оставили добрые слова о друге в книге «Братья Перцовы». Вот некоторые из них.

Май Митурич «Несколько слов о Владимире Перцове»:

В.В. Перцов давно занимает видное место среди российских иллюстраторов. Многие десятки книг для детей вышли в свет с его именем на титульном листе. Но при всем жанровом и тематическом разнообразии его творчестве легко прослеживается постоянный, обостренный серьезным знанием первоисточников, интерес к русской истории и национальному фольклору. Образы былинных богатырей, благородных рыцарей славянского мира, захватывают воображение художника. И в душевном складе самого Перцова угадываются черты, которые роднят его с его героями, - постоянная готовность к товарищеской помощи, граничащая с детской доверчивостью и открытостью в словах и поступках.

При обращении к излюбленным сюжетам, будь то «Садко», подвиги Александра Невского или северные сказы Бориса Шергина, художник проникается событиями сюжетов с тем же искренним волнением, что и его юный читатель.

В работе над книгой Перцов проявил себя не только как талантливый иллюстратор, но и как блестящий мастер рисованого шрифта. Шрифтовые композиции украшают и его собственные книги, и книги многих других художников, которые прибегают к его помощи.

Творческий диапазон Перцова не ограничен книжной графикой. Он с увлечением обращается к натуре - пейзажу, портрету. Серия станковых рисунков и акварелей были выполнены Перцовым во время наших с ним поездок на Дальний Восток, Камчатку, Командорские острова, в Среднюю Азию. Именно в наших совместных путешествиях для меня в полной мере открылись душевные качества этого щедро одаренного человека.

Искусствовед Ю.Я. Герчук писал:

«Свою собственную тему, особый художественный мир, Владимир Перцов открыл для себя не сразу – уже на исходе первого десятилетия творчества. Это был мир русской старины, достоверный и легендарный, обогащенный и украшенный фольклором, но сохранивший под его яркими красками зерно исторической подлинности».

Художник умеет строить сложнейшие, многофигурные, многосюжетные композиции, но так просто, доступно, увлекательно, что эти рисунки можно смотреть долго и всегда открывать для себя что-то новое, неожиданное.

Вероятно, лучше всего о себе и своем творчестве может сказать сам Владимир Валериевич Перцов.

Из книги «Братья Перцовы». Глава: «Владимир. Старший брат. О себе и своем деле».

Сколько себя помню, я всегда рисовал. И обычно это были иллюстрации, чаще про войну - переход Суворова через Альпы, рыцари Вальтера Скотта или русские богатыри.

Художницей была моя мама. Недавно она умерла, прожив 90 лет. До последних дней работала художником-оформителем музеев и выставок, писала для экспозиции шрифты, считалась одной из лучших шрифтовиков Москвы. Высшее образование ей получить не удалось, как княжну ее отовсюду гнали. Ее искусство было в создании гармоничного и занимательного ансамбля, ясного образа того, чему посвящена экспозиция, красота и логика организации всего, из чего она состоит. В конце жизни она руководила восстановлением храма в имении наших предков. Мой отец был химик, его работы того времени актуальны и сейчас, но душа его принадлежала музыке, он прекрасно играл на фортепиано. Дворянское происхождение ему изрядно мешало. Кроме того, папа был влюблен, помимо нашей мамы, разумеется, в Древнюю Грецию и собрал на эту тему большую библиотеку. Переводил поэзию, изучал философию, писал исторические обзоры. (Я тоже рисовал древних греков.) Отец погиб под Москвой. Помню его последний поцелуй в утренней дреме моего дня рождения - 7 июля 1941 года.

Нас было три брата, младшие Николай и Александр - химики-профессора, а я стал художником, оба брата недавно неожиданно умерли.

Сыновья мои - один художник, другой композитор.

А первой художницей в нашем роду была прабабушка (София Николаевна Голицына – ред.). Она дружила с Поленовым, Серовым, Коровиным и сама писала пейзажи. Даже расписала притвор церкви, фундамент которой мы недавно раскапывали в имении Петрово-Дальнее. Ее портрет кисти К.А. Коровина сейчас висит в Третьяковской галерее.

Кумиром моего детства, как и всей жизни, является мой дядя - Владимир Михайлович Голицын, замечательный детский художник 20-30-х годов. Чудом его рисования, волшебством изображения я был просто околдован. Он был человеком необыкновенной душевной контактности и в жизни, и в искусстве. Влюблен в море, оно и стало главным мотивом его творчества – книги о море, морские путешествия и сражения всех времен и народов…

Когда я был в Париже в 1978 году, два милых пожилых человека, брат и сестра, дети замечательной русской художницы Зинаиды Серебряковой, в ее необыкновенном доме-мастерской в Париже сказали мне: «У Вас умное искусство». Я, конечно, не слишком обольщаюсь деликатной учтивостью добросердечных старых художников, но их комплимент мне памятен и дорог. «Умное искусство», «умное делание» лежит в основе созидания, несущего общее благо, соединения чувства и ума в добре – отличие человека от всего товарного мира.

Мне повезло – с младости я был близок именно с «умными» художниками. И в детстве, до войны, это был дядя Владимир. Он погиб в лагере под Свияжском. Он был художник и в жизни, творец, творящий вокруг себя добро. И его искусство тоже было средством выражения ума, таланта, остроумия, желания рассказать и показать, принести радость и знание.

В школьные годы я почти сошёл с пути искусства - спорт, волейбол потом теннис, друзья. Хватило ума опомниться и пойти в Полиграфический институт - спасибо хорошему человеку и живописцу Сергею Тутунову, в короткий срок обратившего меня на путь истинный.

Многие годы я был близок с Владимиром Андреевичем Фаворским, художником-философом, добрейшим и умнейшим человеком - он живал у нас на даче или по соседству. Не могу себе простить тогдашнего легкомыслия - проводил время на волейбольной площадке, теннисном корте, футбольном поле, в реке…, а мог бы вкусить мудрости и знания. Владимир Андреевич был необыкновенно доброжелательным человеком, а я не воспользовался должным образом этим подарком судьбы. И всё же я считаю себя его учеником. Его учение для меня - это всеобъемлющее объяснение проблем искусства изображения.

Я благодарен дружбе и участию таких глубоко мыслящих и тонко чувствующих художников, как мой двоюродный брат Илларион Голицын, с детства даривший меня своей дружбой, Иван Бруни, Май Митурич, Валерий Сергеевич Алфеевский, Георгий Якутович, Лев Токмаков, моих закадычных друзей Вениамина Лосина, уже, увы, умершего Евгения Монина, Виктора Чижикова, Валерия Траугота и других детских художников моего поколения. Мы всегда очень дружно жили - мне кажется все они художники «умного» искусства.

Я давно варюсь в котле оформительских, а потом и иллюстративных книжно-журнальных работ. В детстве помогал маме - заливал краской контуры написанных ею букв. В школе постоянно делал всякие стенгазеты и даже прославился выпуском регулярных листков: «Календарь знаменательных дат» - заголовок, портрет, статья, иногда ещё рисунок какой-нибудь. Помню, первый был посвящён Рембрандту. Меня даже послали в «Артек».

Начинал я работу в книгах в основном как оформитель в издательстве «Советский писатель», оформлял книги молодых поэтов и писателей. Правда, первую книжку с иллюстрациями я сделал в издательстве «Гослитиздат» (А. Жариков «Повесть о суровом друге», 1962 г.). Потом уже покойный Юрий Молоканов позвал меня в «Мурзилку», а Лосин и Монин привели меня в «Малыш», к Ивану Бруни - тогда он ещё назывался «Детский мир». Шрифты я всегда любил писать - и для своих книг, и для книг друзей и знакомых.

Свою первую книжку мне назвать трудно. Сначала были маленькие книжечки, рисуночки в журнал «Мурзилка» и в разные сборники, потом уже большие, но тонкие книжки про весёлых октябрят. Я ещё в институтские годы много рисовал детей с натуры в скверах, парках, дома. Как-то в Доме Творчества сделал 4 листа к повести Бориса Шергина «Ваня Датский», они понравились в «Малыше» и из них потом получилась книжка. Мне сразу заказали иллюстрации к былине «Садко» в чудном пересказе А. Нечаева. Это моя первая книжка, за которую не стыдно. С тех пор моя главная тема - русская история. Делал я и былины, и русские сказки, но они для меня тоже история - дописьменных традиций, когда поэтический и фантастический момент вводится древним автором, или соавторами (каждый последующий исполнитель являлся соавтором) для лучшего запоминания. Были и другие книжки, список большой – около 200 названий, не считая журнальных рисунков («Мурзилка», «Весёлые картинки», «Вокруг света», «Огонёк» и т.д.) и разных сборников. Получил много дипломов (больше 40) конкурса «Искусство книги».

Я художник детской книги. Живописец может себе позволить нравиться только себе или ещё тому, кто купит его картину. А моя работа должна была понравиться сотням тысяч, практически всем. Но я не хотел для этого делать что-то мне чуждое или претящее, я должен был стать увлекательным собеседником для юных читателей и не только для них. Быть на высоте современных проблем искусства и в то же время внятным и нужным своей аудитории, не хамить и не фальшивить, но и не сюсюкать и не обманывать.

Я отрисовал уже всю русскую историю, от Святого Владимира до Отечественной войны. Вся наша история в изложении советских историков - это войны, сражения, бунты. Я столько людей «поубивал» в своих картинках, что в какой-то момент не смог больше это рисовать. Мне казалось, что есть другая русская история, состоящая не из разлада и борьбы, а из лада и созидания. Но, не найдя нужных мне текстов, я их стал писать сам. У меня были задуманы 40 книжек, одного объёма и формата - «Рассказы о русских святых». Я написал 11, издательство «Малыш» собиралось печатать их по 4 в год, но мне показалось, что мне жизни не хватит. Тогда стали возникать частные издательства, я соблазнился... Ничего из этого не получилось. Было это в начале 90-х годов, теперь на эту тему написано много, а мои тексты нравились многим: и историкам и священству.

Теперь я не рисую. Я как-то не сумел вписаться в новые условия, оказался невостребованным. А сейчас меня рука перестала слушаться в должной мере, и я боюсь браться за рисование, иногда пишу, как и всегда это делал, пейзажи. Написал даже большую картину - «А.С.Пушкин в гостях у Перцовых в Казани 7 сентября 1833 года». Известно, что Пушкин был у старшего брата моего прадеда, поэта того времени. Вначале смутился, увидев много народу, и хотел сбежать, но его успокоили, что это одна семья - 13 братьев и сестёр, два зятя и мать этого семейства. Я изобразил всех. Действующие лица, кроме разумеется Пушкина - моё теперешнее семейство в том возрасте, в котором была перцовская семья на момент той встречи. Картина получилась большая – 140 на 140 см.

Дома у меня есть компьютер, на нем я пишу книжки. Вышли путеводитель по Подмосковью, который уже четыре раза издавался, путеводитель по соседним областям «Соседи Подмосковья», написал часть (малую) книжки «Искусство рисунка» и ещё разные статьи по искусству, истории, краеведческие очерки. Недавно увидела свет огромная книжища, напечатанная в Китае, поэтому как бы с китайским акцентом – «Русские святые». Но редакция ее очень перелопатила, и я ее не считаю полностью своей… Готовлю переиздания своих книжек для издательства «Наша школа». Сколько еще надо успеть сделать.

Я много ездил по нашей стране - от острова Беринга до Куршской косы, от Мурманска до Иссык-Куля - и за рубеж. Много писал, рисовал в этих поездках. Был даже на Северном полюсе - в экспедиции на атомоходе «Сибирь», которой руководил Герой Советского Союза Артур Чилингаров.

В течение последних 18 лет главным моим делом было преподавание в Московском университете печати, который я сам кончил 50 лет назад. Запомнилось, как защищали дипломы студенты курса, который я вел 5 лет - я тогда преподавал рисунок, живопись и композицию. Так получилось, что дипломы они практически делали без моего участия, их вели преподаватели кафедры книжного дизайна. Последнее время наши дипломники в основном работают на компьютере. Это почти всегда оформительские работы, и я считал, что так будет и сейчас. Каково же было моё удивление, когда почти все работы оказались обширными и серьёзными иллюстративными циклами. Сейчас, когда искусство изображения почти совсем ушло из взрослой книги, это казалось чудом и вселяло надежду, что грядет новый расцвет искусства книжной графики. В институте открыли кафедру иллюстрации, и я преподавал на ней.

Потом пришел преподавать еще и в Художественный институт имени Сурикова – преподавал искусство рисования шрифта, и это, как я считаю, связало мою творческую судьбу в единый узел. Сейчас, когда казалось, что компьютерные технологии совсем вытеснили рисованный шрифт из книги, руководитель графического факультета Олег Михайлович Савостюк, с которым я много лет сражался в теннис, пригласил меня вести курс «История и Искусство шрифта». Мне это показалось очень интересным, ведь шрифт очень красноречив, и его рисунок может о многом рассказать даже прежде изображения.

К сожалению, я перестал рисовать, но недавно сдал в печать иллюстрации к «Евангельским рассказам для детей», сделанные совместно с художницей М. Шибаевой. Так что еще не вечер.

Еще столько надо сделать!!!»

В данной статье черно-белые фотографии приведены из книги «Братья Перцовы».

И еще. Хочется привести фразу Владимира Валериевича, которая вполне могла бы стать его лозунгом:

«Я рисую и стараюсь рисовать так, чтоб было интересно. Чтобы в рисунках много всего случалось. Только для этого надо знать всего побольше. И мне. И вам.

В. Перцов»

Библиография:

Братья Перцовы: сборник / авт. - сост. В.В. Перцов. – М.: Издательство «Перо», 2014. – 352 с, цв. вкл. – Текст : непосредственный.

Еловская, Н. Верой и правдой. Роду Голицыных – 600 лет / Нина Еловская. – Текст непосредственный // Дмитровские известия. – 2008. – декабрь, №12 (37). – С. 8-9.

Князья Голицыны. 600 лет служения Москве и Отечеству: библиогр, указ. / авт.-сост. Е. Н. Бычкова, И. И. Голицын. – М.: ЦУНБ им. Н. А. Некрасова, 2010. – 352 с.: ил., портр., фото. – текст : непосредственный.

Шумейко, И.Н. Князь В.М. Голицын и московское городское самоуправление / И. Шумейко. – Москва: Русскiй МipЪ, 2018. – 384 с.: ил. – Текст : непосредственный.

Перцов В.В

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.