Чернов Ю.М.

Чернов Юрий Михайлович, русский поэт и прозаик, родился 10 июня 1924 года в украинском городе Винница в семье пограничника.

Отец, Михаил Анисимович Чернов, подростком работал на трубопрокатном заводе в Екатеринославе (с 1926 г. Днепропетровск). Едва достигнув совершеннолетия, ушел на фронт, участвовал в Первой мировой войне, был ранен в Галиции. Служил солдатом в Семеновском полку, и когда в 1917 году полк перешел на сторону Советов, Чернов М.А. в составе восставшего полка вошел в революционный Петроград.

В Гражданскую войну Чернов М.А. был комиссаром отдельного батальона, потом – служба на границе (с Польшей и Румынией).

Юрий Михайлович Чернов помнил себя с четырехлетнего возраста, когда семья проживала в Каменец-Подольском. На то время и к началу Второй мировой войны Каменец-Подольский являлся приграничным городом (30 км до Польской Галиции и 24 – до Румынии).

Мать, Ася Моисеевна Чернова, в годы Гражданской войны была медсестрой в холерных бараках. В послевоенные годы – начальник отдела кадров института вкусовой промышленности.

Юрий Михайлович очень рано начал писать стихи, как он сам говорил, сразу вслед за тем, как научился складывать буквы.

В 1938 году он познакомился с дочерью Марины Цветаевой Ариадной Эфрон, в то время работавшей журналистом в ежемесячном журнале «Ревю де Моску».

Их встреча произошла летом в пионерском лагере, куда Ариадна приехала по просьбе своего отца, Сергея Эфрона (отдыхавшего в это же лето в одном доме отдыха с М.А. Черновым), чтобы поддержать юного поэта, пионера Юру Чернова.

Осенью в восьмом номере журнала «Ревю де Моску» за 1938 год вышел очерк Ариадны Эфрон «Один день в лагере», героем которого стал Юра Чернов, и были опубликованы его стихи о Красной Армии (журнал выходил на французском языке).

Родители Юрия, как вспоминал он сам, «ходили с журналом к знакомым, владевшим французским, и слушали перевод, как-то по-новому взглядывая на меня».

Их переписка длилась почти год, до тех пор, пока не прервалась к осени 1939 года – Аля перестала отвечать на письма своего подопечного юного поэта. И только через 60 лет Юрий Михайлович узнал, что именно 27 августа 1939 года Ариадна Эфрон была арестована и провела в лагерях более 15 лет.

В 1938 году Юра Чернов – ученик седьмого класса Одесской школы №101, что на Большой Арнаутовской. Начиная с этого года, в разных газетах Одессы и Киева регулярно публикуются его стихи с подписью: Юра Чернов, ученик 101 школы.

Стихи посвящены людям, событиям, Родине и любимой школе. Сохранилась папка с вырезками из газет тех лет, на вырезках – первые стихи и статьи Юрия Чернова.

Вот стихотворение о директоре первой хирургической клиники в Одессе профессоре Соколове. Оно так и называется «Другу больных – профессору Соколову». Другой стих «У озера Хасан» воспевает мужество героев-красноармейцев. Есть песня о сталинских соколах и песня о сталинском флоте, гимн школы и стихотворение «Наш долг». Его еще юная поэзия уже тогда была глубоко патриотичной. С годами он будет совершенствовать (оттачивать) перо, и чувство Родины, любви к ней станут еще более обостренными и глубокими.

В 1941 году Юрий Михайлович под своими заметками подписывается: Юрий (уже Юрий, а не Юра) Чернов, слушатель школы комсомольских журналистов.

В мае 41-го он пишет заметку: «Любим и знаем язык Гейне»: о том, как готовились в родной 101 школе к экзамену по немецкому языку, как сдавали его, и как вдохновенно читала на экзамене стихи великого немецкого поэта Генриха Гейне еврейская девушка Рита Либстаг.

Задолго до встречи с Ариадной Эфрон Юра Чернов познакомился с детским писателем Аркадием Гайдаром. Случайное знакомство произошло на круизном теплоходе, во время плавания по Черному морю. После рукопожатия с Аркадием Гайдаром Юрий вспомнил, где он его раньше видел – на читательской конференции по рассказу «Голубая чашка» на стене висел портрет Гайдара.

Далее продолжим словами Ю. М. Чернова из его воспоминаний:

«– Мы обсуждали вас, – признался я. – Вот это интересно, – Гайдар лукаво улыбнулся. – Как же вы меня обсуждали?

И я рассказал ему про спор, который возник на читательской конференции. Один из героев «Голубой чашки» Санька Карякин еврейскую девочку Берту, бежавшую с родителями от преследований в фашистской Германии в Россию, обозвал «жидовкой». Пашка Букамашкин назвал Саньку Карякина фашистом. А Светланка не то что защитила Саньку, а сказала, что, может быть, он просто дурак.

– Ну и на чьей стороне в споре был ты? – поинтересовался Гайдар. – Наверное, Санька не настоящий фашист, – ответил я. – Скорее, он просто дурак...».

О настоящих фашистах Юрий Чернов узнает через несколько дней после экзамена по немецкому языку.

22 июня 1941 года в 3:00 немецкая авиация начала бомбить Киев, Одессу, Севастополь... В августе румыно-немецкие войска блокировали Одессу, отрезав ее с суши. Эвакуация из города гражданского населения стала возможна только морем, через Севастополь.

Из осажденной Одессы Юрий Михайлович Чернов эвакуировался с матерью и младшим братом Валентином. Несколько теплоходов с зенитками на палубах были битком набиты женщинами и детьми. Под Севастополем караван был торпедирован немецкой подводной лодкой. Один из теплоходов («Ленин») был подбит и затонул, погибло более двух тысяч человек.

«Миноносцы, охранявшие караван, бросали глубинные бомбы, полыхали прожектора, слышались крики гибнущих. Море бурлило, дыбилось, смерть вырывалась из его глубин».

В эвакуации семья поселилась в Казахстане, в Малой Алма-атинской станице Семиреченского казачьего войска. Снимали комнату у казака.

Юрий поступил на первый курс факультета журналистики Алма-Атинского университета и активно печатался в газетах Казахстана: писал о работе в тылу, о студентке-доноре, сдавшей кровь для раненых, о военизированных походах школьников, в которых он сам принимал участие.

По маршруту Малая Станица – Талгар – Малая Станица они прошли более 60 километров по пересеченной местности с походным снаряжением за 10 часов 35 минут.

Последняя его статья этого периода «Для фронта» в газете «Казахстанская правда» выходит 2 апреля 1942 года.

Юрий Чернов неоднократно обращался в военкомат с просьбой об отправлении на фронт. В июне 1942 года его, призванного в армию Фрунзенским РВК города Алма-Ата, провожали мать и младший брат. Вскоре Ю.М. был зачислен в курсанты Серпуховского авиационного училища, находящегося в глубокой эвакуации в Кзыл-Орде. Учеба была недолгой, после обращения Верховного главнокомандующего – встать на защиту Сталинграда – курсант Чернов подает рапорт об отправке на фронт. И с августа 1942 года он уже рядовой 333-й стрелковой дивизии Сталинградского фронта.

Маршевые роты формировались в Чебаркуле, а оттуда эшелонами шли на Волгу.

«Зачисленные в гаубичный полк, мы впервые увидели свои гаубицы уже в пути. Их погрузили на платформы, погрузили и лошадей, хотя полагалась мехтяга.
Километрах в семидесяти от Сталинграда наш эшелон разбомбили «Мессершмитты». Стонали раненые люди, заваленные обломками вагонов, метались обезумевшие лошади.
Остатки полка, в конце концов, собрали, и мы двинулись к фронту. Боевое крещение я получил под Сталинградом. Как я не оглох от чудовищного грохота, не ослеп от огненных смерчей – не знаю. Бои шли кровопролитные. (Был ранен).
... После сталинградского ранения я пережил несколько кочевий. Около пяти суток лежал под стенами разрушенного клуба в селе, называвшемся, кажется, Полипки. Село гитлеровцы бомбили ежедневно. Мы, лежачие, укрыться в траншеях не могли и, замирая, ждали роковой развязки.
Все эти пять суток жила надежда, что ночью нас погрузят в санлетучку и увезут в тыл...
В октябре 1942 года меня, тяжелораненого, восемнадцатилетнего, санпоезд увозил в госпиталь, на Урал».

Так Юрий Чернов, раненный в бою под станцией Почтово-Клетская (район казачьей станицы Клетская под Сталинградом), оказался в Златоусте, где вскоре в местных газетах появляются его очерки под общим названием «Фронтовые записки».

Из Златоуста Юрия Чернова направляют в Челябинск, в батальон выздоравливающих, с последующим откомандированием в распоряжение редакции бригадной газеты.

С апреля 1943 года на несколько месяцев Юрий Михайлович становится литературным сотрудником 8-й Запасной стрелковой бригады, пишет для газеты «На разгром врага» (Челябинск), его подпись в то время – курсант Юрий Чернов.

Малоформатная газета выходила два раза в неделю, пока запасную бригаду не расформировали. Газету закрыли, а бойца Чернова, вместе с другими, эшелоном с челябинского вокзала отправили в Чебаркуль.

В Чебаркуле он пробыл неделю. С июля 1943 года Юрий Чернов – рядовой 167-го стрелкового полка 1-й Московской пролетарской дивизии, участвовал в боях на Брянском, Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах.

На Курской дуге воевал бронебойщиком.

В бою под деревней Сыворотка (ныне деревня Грушевская, Витебская область, Республика Беларусь) в 1944 году Юрий Чернов был вторично ранен и контужен. В Сыворотке располагался военный госпиталь, куда свозили раненых и убитых.

Бои здесь шли жестокие. Только в ближайшей к госпиталю деревне Зароново было похоронено более 8 тысяч павших воинов.

После второго ранения Ю.М. Чернов был направлен корреспондентом в газету «Боевая тревога» 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта. Его путь военного корреспондента – на Запад – проходил вместе с действующими войсками.

Он ходил в атаку вместе с героями своих будущих очерков, писал сатирические куплеты под карикатуры о гитлеровцах, публицистические статьи, тексты к листовкам об освобожденных городах (листовки сбрасывали с самолетов), собрал и доставил в редакцию материал о подвиге Георгия Морозова.

По материалам газеты Георгию Морозову было присвоено звание Героя Советского Союза.

В «Боевой тревоге» публиковались стихи и корреспонденции Ю. Чернова, когда он еще воевал солдатом (красногвардейцем). Его корреспонденции отличались большой оперативностью. Статья об освобождении Молодечно и очерк об освобождении Вильнюса были опубликованы одновременно с Приказом Верховного Главнокомандующего о взятии этих городов. (Белорусский город Молодечно был освобожден от немецко-фашистских захватчиков 5 июля 1944 года, а литовский город Вильнюс – 13 июля 1944 года воинами 3-го Белорусского фронта).

Тогда же была им написана поэма о Герое Советского Союза Юрии Смирнове, зверски убитом гитлеровцами. Вблизи деревни Шалашино (Оршанский район, Витебская область) раненый красноармеец Смирнов был захвачен в плен немцами. Враги пытались узнать у него, куда устремились советские танки. Ни слова не сказал им боец. Фашисты распяли его на бревнах блиндажа.

Поэма вышла под редакцией Александра Твардовского во фронтовой газете «Красноармейская правда» в январе 1945 года, а чуть позже, на фронте, по решению Военного Совета, ее издали отдельной книжкой.

Из девяти фронтовых наград Юрия Чернова одна – орден «Красной Звезды» – за эту поэму.

С сентября 1944 года Юрий Чернов – секретарь газеты «Гвардеец» 26-й гвардейской стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта.

В январе 1945 г. был тяжело ранен в Восточной Пруссии в боях за город Веллау (ныне Знаменск Калининградской области).

Из воспоминаний Ю.М. Чернова:

«Шел бой за Веллау... Я решаю пробраться к разведчикам. Родилось название будущего очерка – «В осажденном доме». Конечно, материал можно бы взять и здесь. Обычный текущий. Но в душе каждого газетчика неодолимо живет стремление «и чтоб, между прочим, был фитиль всем прочим».
По брусчатке цокают пули. Из углового дома строчат автоматчики.
Я заколебался. «Фитиль всем прочим» поставишь или нет – бабушка надвое гадала, а тебе свечу поставят, как пить дать». Но Ю. Чернов сумел пробраться в дом, занятый разведчиками, материала для очерка набралось достаточно.
«... Через два часа я уже восседал за столом, можно сказать, в глубоком тылу, на окраине Веллау, в коттедже, где расположилась дивизионная газета «Гвардеец». Под окном – зеленые автобусы: в одном – наборщики, в другом – печатная машина.
Я готовлю «фитиль» – очерк «В осажденном доме». Не успел дописать фразу о подвешенном к люстре Гитлере (вырезанного из бумаги фюрера разведчики подвесили в занятом доме к люстре), как захлопали зенитки, заходил ходуном коттедж, зазвенели стекла.
В лестничном пролете, ведущем к подвалу – свалка. Наваливаюсь на кого-то, кто-то наваливается на меня.
Треск, скрип, запах цементной пыли и гари. Нога в кирзовом сапоге тычется в лицо. Я отталкиваю ее – никакого сопротивления, никакой упругости. Нога скатывается.
Наверху кричит капитан Тюрин. Ему оторвало обе ноги. Крик глухой, я слышу его и не слышу. А самого обволакивает сон, обволакивает тепло.
Редактор «Гвардейца» Павел Иванович Бычков зачем-то прикладывает к моей шее простыню. Она багровеет, быстро напивается кровью».

После этого ранения у Юрия Чернова в военно-полевом госпитале врачи удалили пять осколков, длиметрах от сонной артерии – остались с ним навсегда.

С 1 февраля 1ва – в мил945 года он – на излечении в фронтовом специальном госпитале. Здесь Юрий Чернов узнал о присвоении ему звания – гвардии младший лейтенант.

Как только дела у младшего лейтенанта Чернова пошли на поправку, он вырвался обратно в строй, на передовую – в свою, уже ставшую родной, газету «Боевая тревога», в Кенигсберг.

Сразу же после освобождения Кенигсберга он принимал участие в создании мемориала, посвященного 1200 воинам 11-й гвардейской армии, павшим при штурме прусской столицы. На 150-метровом гранитном обелиске на семи каменных поясах были выбиты эпитафии в стихах и прозе. Автором слов стал двадцатилетний лейтенант Юрий Чернов, корреспондент газеты «Боевая тревога».

За участие в штурме Инстербурга (с 1946 г. Черняховск, Калининградская область), Веллау, Тапиау (с 1946 г. Гвардейск, Калининградская область), Кенигсберга (Калининград) и Пил-лау (Балтийск, Калининградская область) Ю. М. Чернов был отмечен благодарностями Верховного Главнокомандующего, награжден орденом Отечественной войны II степени, семью медалями.

По окончании войны, начиная с сентября 1945 г., Ю.М. продолжает служить в армии, теперь он – литературный сотрудник окружной газеты «Во славу Родины» (бывшая «Красноармейская правда») Особого военного округа г. Кенигсберга. (Сейчас газета «Во славу Родины» – печатный орган Министерства обороны Республики Беларусь).

С июля 1946 до 1 сентября 1946 гг. Юрий Михайлович числится в резерве политсостава Прибалтийского военного округа (Рига). А уже осенью 1946 года его направляют в Среднюю Азию, в пограничную Кушку.

Сначала он работает секретарем в газете «За Родину» 357- й стрелковой дивизии Туркестанского военного округа (28.09. 1946 – 01.01. 1948), а затем в Ташкенте – корреспондентом газеты «Фрунзевец» (28. 01. 1948 – 01.12. 1949).

В мае 1948 года Чернов – участник конференции русских писателей Средней Азии. Его яркое, жесткое выступление заканчивалось следующими словами: «Напрасно некоторые товарищи говорят о том, что нужно меньше злости и белые перчатки одевать (при обсуждении). Нет, нужно зубастее вскрывать недостатки, чтобы разговоры о стихах были битвой за лучшие стихи». Здесь же в Средней Азии, в Ташкенте, Юрий Михайлович знакомится с поэтом Семеном Гудзенко, куда тот приехал в командировку (1949) от журнала «Новый мир».

Их случайная встреча переросла в крепкую дружбу двух военных корреспондентов, настоящих поэтов, воспоминания о которой сохранились в очерках Юрия Чернова и в их переписке, оборвавшейся смертью Семена Гудзенко (1953).

В самом конце 1949 года Юрия Чернова из Средней Азии направляют опять на Запад, в Германию, корреспондентом газеты «Советская Армия» ГСОВГ (Группы советских оккупационных войск в Германии).

Вот как он сам вспоминал о той поре:

«К вечеру жизнь в редакции замирает. Смолкает дробь пишущих машинок, стоящих на письменном столе у каждого сотрудника. Вечером в редакции властвуют дежурный и метранпаж (старший наборщик), верстающий очередной номер газеты...
У специального корреспондента в «Советской армии» круг обязанностей непростой: проблемные статьи, очерки о людях, освещение важных событий в стране и в войсках.
Время от времени редактор давал спецкору конкретные задания, а порой отправлял «в свободный полет»: поезжай в командировку, думай, ищи, но за тобой яркий материал, который наверняка найдет отклик у читателя».

Мы видим, как резко поменялся характер и смысл слов в публикациях Юрия Михайловича: дробь уже не пороховая, а пишущих машинок, пишет он не на колене, а за столом...

Да и главными героями его очерков уже становятся не только участники боевых действий, но и музеи, ярмарки, писатели.

Он несколько раз бывал в Лейпциге, отсюда писал о знаменитой Лейпцигской ярмарке, о «битве народов» 1813 года против войск Наполеона и рассказывал об открытии музея Георгия Димитрова, а из Веймара шла в номер его статья (на целую полосу) о немецком поэте Иоганне Гете.

В январе 1953 года Юрия Михайловича из Германии направляют на новое место службы. Теперь – в Молдавию, в Кишинев, где он работает (по октябрь 1954 г.) постоянным корреспондентом газеты «Защитник Родины» по Кишиневскому гарнизону Одесского военного округа.

В 1954 году Юрий Михайлович уволился из рядов Вооруженных Сил (вышел в запас) и занялся литературной деятельностью.

В 1958 году принят в Союз писателей СССР.

В 1961 году окончил Литературный институт им. Горького (творческий семинар Павла Антокольского).

Став профессиональным писателем, много странствовал, опубликовал сборники стихов, книги прозы, произведения для детей, публицистику.

С середины 60-х годов Юрий Михайлович обосновался в Подмосковье, в поселке Рыбное, окруженном лесами и прудами. В окна дома заглядывали сосны, в лесу летом ждали грибы, зимой – лыжня, по которой он, по его словам, убегал от старости.

Принимал деятельное участие в создании народного музея «Строка, оборванная пулей». Музей Юрий Михайлович создавал вместе со своей дочерью Натальей Черновой.

Отец и дочь. Они были соратниками, единомышленниками, друзьями. Но жизнь Наташи началась с трагедии.

С будущей мамой Наташи, Юлией, Юрий Чернов встретился после войны. Он тогда служил корреспондентом газеты «Советская Армия» в Германии. В отпуск приехал к родителям в Одессу. На морском пляже увидел красивую девушку, на нее, идущую к воде, многие заглядывались. А он догнал ее в море – там и познакомились.

В следующий свой отпуск Юрий Михайлович поехал в Москву, где Юлия училась в институте культуры. Потом, когда Юрий Чернов будет уже служить в Молдавии, она к нему приедет в Кишинев. Приедет, чтобы не расставаться.

Когда подошло время родов, Юля уехала к родителям в Винницу.

Из воспоминаний Ю.М. Чернова:

«Трагедия произошла в роддоме. Сильное кровотечение. Ребенка извлекли щипцами.
– Мальчик? – спросила Юля. Она хотела родить мальчика.
Ей ответили:
– Девочка.
– Назовите ее Наташей».

Это был февраль 1955 года, когда день рождения дочери стал днем смерти ее матери.

Наташа осталась у дедушки с бабушкой, а Юрий Михайлович при любой возможности навещал дочь, благо, что от Кишинева добираться в Винницу было недалеко.

После того, как Юрий Михайлович поселился в Подмосковье, Наташа переехала к нему. Она стала талантливым педагогом, объединив вокруг себя пытливую молодежь, сплотив их любовью к литературе, путешествиям.

Наташа и ее ученики возвращали из забвения имена, павших в войне поэтов, читали их стихи, думали о них, строили свою молодую жизнь, равняясь на их нравственные идеалы.

Летом 1988 года у Юрия Михайловича родился внук Ваня, сын Наташи, а через двенадцать лет Наташи не стало – она «сгорела» за месяц от страшной болезни.

Ее последние слова: «Где папа?» были сказаны ночью, перед последним вздохом. Уходя, она думала о нем.

Трудно представить, как бы перенес эту горькую потерю Юрий Михайлович, только что отметивший свой юбилей – 75 лет, если бы с ним рядом не было Валентины Васильевны, его второй жены. Это она той ночью дежурила в больнице у постели Наташи. Юрий Михайлович и Валентина Васильевна познакомились в 70-е годы. Она стала его музой, первым слушателем, первым критиком. Беззаветно преданная мужу, его делу, Валентина Васильевна окружила Юрия Михайловича необыкновенной заботой, взяла на свои хрупкие плечи все трудности бытовой стороны семейной жизни – была женой, мамой, бабушкой, отличной хозяйкой, рукодельницей.

Во многом благодаря именно ей, Юрий Михайлович писал и издавался буквально до последних дней своей жизни. Его книги (более тридцати) переведены на десятки языков.

В 1985 году Чернов Юрий Михайлович за храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, и в ознаменование 40-летия победы в Великой Отечественной войне награжден Орденом Великой Отечественной войны I степени.

Юрий Михайлович имеет не только военные награды, он участник и лауреат нескольких литературных конкурсов.

В 2006 году за верное служение художественному слову, за подвижническую деятельность на ниве отечественной литературы ему был вручен Орден «В.В. Маяковского» и Диплом литературно-общественной премии «Светить всегда».

В 2012 году он был удостоен премии губернатора Московской области за достижения в области культуры и искусства «Бородино» в номинации «За честь и достоинство».

Юрий Михайлович Чернов не дожил одного года до своего 90-летия, он ушел в 2013 году. Но остался навсегда строками своих стихотворений. Как хотел, когда написал: «Остаться бы строкой...».

2004.08.10 - Юбилей Чернова Ю.М. - 80 лет

Чернов Ю.М.

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.