Климов В.А.
ПОГИБШИЙ СВОБОДНЫМ
Этот солдат Великой Отечественной войны до последнего времени считался пропавшим без вести. Во всяком случае, именно таковым он до сих пор значится в Книге памяти Московской области.
Итак, Виктор Алексеевич Климов. Родился 12 сентября 1921 г. в д. Ивановское Коммунистического района Московской области. После окончания семилетки получил профессию столяра и работал в своей деревне.
В начале июля 1941 года ушел добровольцем на фронт, воевал рядовым бойцом в составе одного из стрелковых полков 8-й Московской дивизии народного ополчения.
8 стрелковая дивизия народного ополчения на Красной Пресне 2 – 8 июля 1941 г. В дивизию вступали рабочие и служащие предприятий «Трехгорная мануфактура», машиностроительного завода «Красная Пресня», «Пролетарский труд», «Рассвет» вагоноремонтного завода имени Памяти революции 1905-1907 гг., преподаватели и студенты МГУ им. М.В. Ломоносова (в 1941 г. им. М.Н. Покровского), юридического института, московской консерватории им. П.И. Чайковского, театра им. Маяковского (в 1941 г. театр Революции), члены Союза советских писателей. Кроме этого в дивизию влились батальоны добровольцев из Пролетарского района Москвы, Солнечногорского, Ногинского, Воскресенского, Коломенского районов Московской области. К 7 июля дивизия насчитывала 5 334 человека. Боевой состав дивизии соответствовал боевому составу других дивизий народного ополчения: три стрелковых полка, запасной полк, дивизион 45-мм пушек, дивизион 76-мм пушек, авторота, рота связи и другие подразделения. Штаб Московского военного округа направил в дивизию командиров батальонов, рот, батарей. Командирами взводов были лейтенанты досрочные выпускники военных училищ имени Верховного совета РСФСР, Подольского артиллерийского и других. Но большинство командиров взводов и младший командный состав был назначен из числа ополченцев.
В конце июля 1941 года 8-я дивизия была направлена на строительство оборонительных рубежей Можайской линии обороны. Ополченцы, работая практически круглосуточно, возводили окопы, противотанковые рвы, дзоты и другие инженерные сооружения.
С 4 августа 1941 года дивизия вошла в состав действующей армии и заняла позиции на Ржевско-Вяземской линии обороны. Позже, с 30 августа, она была переброшена на позиции на восточном берегу Днепра. Эти рубежи стали ареной ожесточённых боёв с немецкими войсками, которые стремились прорваться к Москве.
К началу октября 1941 года ситуация на фронте резко обострилась. Немецкое командование начало операцию «Тайфун» — наступление на Москву. В этих условиях 8-я дивизия была переведена восточнее Ельни, где 4 октября вступила в бой с превосходящими силами противника в лице 15-й моторизированной гренадёрской дивизией. Бои были крайне тяжёлыми, и уже 5 октября дивизия понесла катастрофические потери, потеряв более половины своего личного состава. 6 октября 1941 года дивизия оказалась полностью отрезанной от основных сил. В условиях окружения бойцы продолжали оказывать сопротивление врагу, но силы были неравны. Часть оставшихся в живых ополченцев сумела прорваться к своим, другая часть присоединилась к партизанским отрядам и продолжила борьбу в тылу врага. Однако, как регулярное воинское формирование, 8-я стрелковая дивизия фактически прекратила своё существование 6-7 октября 1941 года. 7 октября остатки дивизии вместе с частью штаба 24-й армии попытались прорваться из района Гаврюково в направлении Семлево. Некоторым отрядам удалось выйти в район Семлево, отдельные отряды из состава дивизии выходили из окружения вплоть до 11 - 13 октября. После завершения боев под Вязьмой отдельные отряды из состава 8-й сд смогли выйти из окружения на разных участках 5-й, 33-й и 43-й армий. Многие ополченцы, оказавшись в тылу врага, влились в партизанские отряды. Однако судьба красноармейца Виктора Климова сложилась иначе.
14 октября 1941 года он попал в плен в Вяземском районе Смоленскойобласти и под лагерным номером 49441 был помещен в Шталаг 352 - лагерь для военнопленных, созданный в Белоруссии.
Лагерь существовал с июля 1941 года до июня 1944 года. Будучи самым большим лагерем военнопленных, он так же имел 80 филиалов на оккупированной территории.
Основную часть шталага составлял Лесной лагерь, который был создан в конце августа 1941 года на месте бывшего военного городка около деревни Масюковщина (в настоящее время в городской черте Минска). Его территория была обнесена несколькими рядами колючей проволоки, укреплённой на бетонных столбах высотой до 3 метров. Во избежание побегов по периметру проволочных заграждений были возведены сторожевые вышки и установлены прожектора. Бо́льшая часть военнопленных доставлялась в Лесной лагерь по железной дороге, но были и приходившие пешими колоннами. У новоприбывших отбиралась кожаная обувь и одежда. Позже взамен выдавалась обувь на деревянной подошве и одежда, снятая с убитых и умерших. Часть пленных была размещена по 400—500 человек в бараках, предназначенных для 60—75 заключённых. Зимой 1941—1942 годов около 80 % узников содержалось в Лесном лагере под открытым небом, по несколько дней, не получая еды и воды.
В ноябре—декабре 1941 года в лагере вспыхнула эпидемия тифа. Никакой медицинской помощи узникам со стороны немцев не оказывалось. В результате этого в декабре 1941 — марте 1942 года ежедневно умирало по 200—300 человек. В ноябре—декабре 1941 года в Лесном лагере погибло 25 тысяч военнопленных, в декабре 1941 — марте 1942 года — около 30 тысяч человек. В городской части лагеря в октябре 1941 — январе 1942 года скончалось 10 тысяч человек. Всего за зиму 1941/1942 годов в лагере умерли 55 тысяч человек.
Пытавшихся бежать вешали на плацу в центре лагеря на виселице с крюками за подбородок и те долго и мучительно умирали.
Шталаг 352 рассматривался как перевалочная база на пути следования военнопленных в лагеря Остланда, Генерал-губернаторства и Германии. В него свозились пленные со многих участков советско-германского фронта: из-под Вязьмы, Калинина, Москвы, Сталинграда и т. д. В 1941—1942 годах в лагере находилось до 130—140 тысяч пленных, но к лету 1942 года их осталось 8–10 тысяч, к лету 1943 — 5—6 тысяч человек, к январю 1944 — около 2 тысяч человек. Всего в Шталаге 352 погибло около 80 тысяч советских военнопленных. Они были захоронены в ямах у деревни Глинище.
Весной 1942 года Климова переводят в Шталаг 336 в Литве, который действовал в Каунасе с июля 1941 года по октябрь 1943. Лагерь располагался в форте № 6 бывшей Ковенской крепости. В лагере к военнопленным применялись жестокие пытки и издевательства, они были обречены на истощение и голодную смерть. Местному населению под угрозой смерти запрещалось оказывать какую-либо помощь военнопленным.
9 октября 1943 года военнопленный Климов был переправлен в Германию в Шталаг VI А Хемер в земле Северный Рейн – Вестфалия, 17 ноября – в Штала 326.
Историки называют шталаги VI А Хемер и 326 (VI К) Зенне лагерями смерти. Шталаг 326 с 1942 г. выполнял также функции пересыльного лагеря для рурской горной промышленности. Смертность в нем в ноябре 1942 г. достигала 140 человек в день, больше чем зимой 1941 - 1942 годов. В шталаге Хемер даже в последние дни войны от непосильного труда ежедневно умирало по 100 человек, а всего по официальным данным в этом лагере было похоронено 23 500 советских военнопленных.
Хемеровский концлагерь (шталаг VI-А) был основан в октябре 1939 года. В нескольких кирпичных казармах здесь содержали неблагонадежных французов, бельгийцев, голландцев. Советских военнопленных поселили в чистом поле под открытым небом. Чтобы хоть как-то укрыться от дождя и ветра, люди рыли землянки, пытались устроить какие-то навесы.
Первым делом узников заставили строить деревянные бараки. Через два месяца, когда бараки были готовы, людей под присмотром охраны и сторожевых собак стали гонять на шахты, где они добывали бурый уголь. Из-за плохого питания и тяжелого труда узники быстро слабели и заболевали. Немцы считали непозволительной роскошью ждать, пока они умрут. Поэтому в ряде лагерей, в том числе и в Хемеровском, они стали осуществлять так называемые акции «14-f-13», а попросту – принудительное умерщвление. Людей загоняли в баню и травили газом «циклон Б».
История шталага 326 (VI K) началась в мае 1941 года. Тогда, еще до нападения фашистов на Советский Союз, на окраине Штукенброка, на месте бывшего учебного полигона Зенне колючей проволокой был обнесен ареал площадью 400 на 1200 метров, на котором возвели бараки для охранников и вырыли водяные колодцы. 7 июля 1941 г. сюда прибыли первые 7000 советских пленных. В вагонах для скота их привезли на близлежащую железнодорожную станцию и оттуда пешим маршем пригнали в лагерь.
Лагерная территория никаких построек и санитарных сооружений для узников не имела. Обессилевшим людям, первыми прибывшим в Зенне, пришлось строить лагерь с нуля. Недоедание, холод и антисанитария стали главными причинами распространения эпидемий сыпного тифа и дизентерии, от которых в первые недели плена умерли около тысячи человек.
Вопреки возражениям идеологического плана, выдвигавшимся нацистским руководством в начале войны, избежать использования советских военнопленных на принудительных работах в условиях военной экономики не удалось. Шталаг 326 стал поставлять рабочую силу на металлургические заводы и шахты Рура и снабжать ею близлежащие предприятия. Условия труда были самыми суровыми, эксплуатация – самой жестокой. Заболевших или обессиливших, потерявших работоспособность пленных возвращали «на поправку» в лагерь. На практике такое возвращение было равносильно смертному приговору, хотя в лагере и не производили массовых расстрелов.
С 1941 по 1945 гг. через лагерь прошли 300000 заключенных, 65000 из них не пережили плена. Хоронили умерших в 36 братских могилах, длиной 112 метров каждая. Под наваленными в несколько этажей трупами взрослых заключенных позже были обнаружены останки примерно тысячи детей и подростков, захваченных фашистами под предлогом борьбы с партизанами.
Судя по лагерной карте военнопленного, даже из этого ада Виктору Климову удалось-таки вырваться. Причем со второй попытки. Первый раз он попытался бежать 11 декабря 1943 года. Однако был схвачен, и брошен на 12 суток в штрафной блок. Но от намерения освободиться не отказался. И, в конце концов, бежал. Случилось это 14 января 1944 года. На этот раз вернуть его в лагерь фашистам уже не удалось. Конечно же, шансов выжить в январскую стужу на враждебной территории, на западе Германии у истощенного и измученного человека не было никаких. Скорее всего Виктор Климов погиб от голода или переохлаждения, или в время одной из облав, которые с удовольствием устраивали местные обыватели. Главное – он был свободным.
